19 декабря 2007 года состоялась Международная конференция по результатам социологического исследования среди евреев России и Украины. Конференция проходила в формате телемоста Россия–Израиль–США и транслировалась в прямом эфире на сайте www.idi.org.il. Анализ полученных данных вскрывает интересный, сложный и неожиданный образ еврейства России и Украины, который участники конференции определили как парадоксальный.

Вот, к примеру, несколько резюме: «Предпочтение неформальной связи с еврейством на индивидуальном уровне тем видам связи, которые предлагают еврейские учреждения», «Определение еврейства субъективным чувством, а не общепринятыми формулами», «Усиление чувства еврейской гордости среди молодежи наряду с продолжающей существовать тенденцией скрывать свою национальность»… Участник и вдохновитель конференции раввин Адин Штейнзальц любезно согласился ответить на вопрос «Лехаима» о возможности диалога и добросердечных отношений между тремя авраамическими религиями, а также их влиянии на самоидентификацию евреев России.

Вопрос об отношении трех религий друг к другу на протяжении всей истории – вопрос сложный. Начнем с того, что в них всех есть нечто общее, нечто объединяющее по сути, по первейшей задаче. Нечто общее есть не только у религий, но и у большинства их носителей – и тоже на протяжении многих веков. А в знаменателе у всего этого объединяющего то, что ординарные носители религий очень мало знают о своей религии, доставшейся им свыше, и в еще меньшей степени – о чужой. И тут возникает новый парадокс: это отнюдь не мешает, а скорее даже способствует развитию личных отношений с иноверцами. Почему? Потому что если еврей – несильно еврей, то его еврейство не делает его обособленным. То же самое можно сказать о мусульманах, христианах. Они тоже не так уж сильно отягощены знанием и верой, и именно этот факт не мешает им водить дружбу с евреями. Подобные отношения между носителями различных религиозных воззрений можно наблюдать по всему миру. Россия не уникальна.

Заметить следует еще вот что: у евреев, по сравнению с двумя другими авраамическими религиями, все же несколько обособленная позиция. Это главным образом связано с тем фактом, что иудаизм – собственно говоря, не очень-то и религия. Иудаизм в некотором роде смесь религиозного, национального, семейного… Картина, противоположная наблюдаемым в христианстве и исламе.

Сложность всех встреч на межконфессиональном уровне – это отсутствие внутренних мотиваций со стороны иудеев. Мне ведь ничто не мешает общаться с патриархом и митрополитами, но, будучи иудеем, я не испытываю никакой насущной потребности с ними общаться, у меня лично нет заинтересованности в межконфессиональных, не деловых отношениях. К тому же я догадываюсь, что патриарх или те же митрополиты были бы крайне рады, если бы в один прекрасный день я стал христианином… Это делает наши отношения асимметричными.

Несколько замечаний о сути отличий. Когда мы говорим на уровне теологии, дистанция между иудаизмом и христианством очень велика. Когда говорим на том же теологическом уровне с мусульманами, дистанция между нами и ими – минимальна. Но с точки зрения бытовой, практической жизни у нас есть очень богатый опыт совместного существования с христианами.

Не иудаизм, а именно еврейство, еврейское сообщество представляет проблему для христиан на теологическом уровне. Само существование еврейского народа по форме и сути своей для них проблемно. Для мусульман же тут нет никаких осложнений. В определенном смысле христианская проблема вообще заключается именно в отношении к евреям. Причем без разницы, идет ли речь о католиках или о православных. А все потому, что христианство претендует на роль нового Израиля. Выходит так, что именно они-то якобы и есть настоящие евреи. Из-за подобного положения вещей сам факт нашего существования христианам сильно мешает. Это напоминает ситуацию, когда под одной крышей живут отец и сын, сын мечтает стать наследником отца, что само по себе нормально, но сложность заключается в том, что отец-то пока еще жив.

Это положение можно было бы развить как интеллектуально, так и подняв до высот теологических. Но попробуем обойтись минимальными средствами. Скажем только, что у нас с христианами борьба за царя Давида. Мусульмане же любезно позволяют оставить себе Давида у нас.

Сказанное выше ставит еврея в очень неудобную позицию, со множеством проблем личностного характера. К слову сказать, это то самое, чего в России и ряде других стран нет у мусульман: система отношений с ними иная.

Вот и выходит, что как в теологическом, так и в практическом аспекте еврею удобнее с мусульманином. Это особенно интересно в свете сложившейся политической ситуации, когда мусульманский мир, в каком-то смысле, стал носителем антисемитской стигмы. Для правоверного мусульманина антиеврейский настрой – все равно что «экспортированное» из Европы автомобилестроение.

Вышесказанное вовсе не означает, что нет возможности для диалога. Он возможен. Но тут и назревают те самые сложности, с которых начался разговор. Тем массивом знаний об иудаизме, которым не обладают христиане, можно было бы заполнить несколько Библиотек им. Ленина. И это притом что теологические вопросы, порождающие споры, в основном у христиан к нам, а не у нас к ним.

Некоторое время назад высокий христианский чин пригласил меня на прием. Он был чрезвычайно любезен, даже представил меня словами: «К нам пришел наш старший брат». Мы много говорили на религиозные и вполне бытовые темы. На столе было изобилие отменной еды. Высокий чин заметил вдруг, что я до нее не дотрагиваюсь, и спросил, почему я ничего не ем. Мне пришлось тактично объяснить ему, в силу каких причин я не могу себе этого позволить. «Ах, да-да, я что-то припоминаю, – ответил мне высокий чин, – об этом написано в книге “Левит”. Но знаете, у меня бывало столько еврейских гостей, и никто никогда не вспоминал об этом, никто не отказывался». Иллюстрация к тому, почему столь сложны взаимоотношения между тремя авраамическими религиями. И в первую очередь почему столь сложно отношение к нам, евреям.

Эта проблема еще более усложнена для русских евреев: восемьдесят лет Россия не была православным государством, но основа народа, культурная основа здесь живущих людей – безусловно христианская. Лет сто назад еврей, живущий в России, мог считать, что христианский вопрос – не его вопрос, он в другом мире. Проблема сегодняшнего дня заключается в том, что современные евреи, живущие в современной России, знают значительно больше о христианстве, чем о еврействе. Все, что современный российский еврей знает о евреях, сводится к тому, что евреи страшные упрямцы. И то, что говорят о них христиане, по сути своей правда.

Не стану говорить о других религиях, скажу лишь, что иудаизм не запрещал и не запрещает дружить с иноверцами. Да и скажите на милость, как можно сегодня воспрепятствовать этому, когда иудей – не очень иудей, христианин – не очень христианин, а мусульманин – не очень мусульманин. Что же касается рассмотрения этого вопроса с теологической точки зрения… Так я же с самого начала сказал, что разговор на эту тему долгий.

Адин Штейнзальц

Источник: http://www.lechaim.ru