Однажды во время радиопередачи, посвященной вопросам религии, на радиостанцию позвонил человек.
Он звонил, так как хотел задать волновавший его вопрос. Он настолько переживал, что радиослушателям могло показаться, что они слышат, как стучит его сердце.
«Помогите», - сказал мужчина, обращаясь к ведущему радиопрограммы, - «у нас с женой дело доходит до развода... она сказала мне, что Иисус — еврей...»

Возможно, кому-то этот повод для развода покажется веским (особенно если нет другого предлога, а развестись хочется), но в мире есть множество людей, которые приходят в волнение или даже раздражение, когда слышат от кого-либо, что Иисус — еврей.

Если речь идет об обывателях, то рассказанная история кажется странной (почему бы не развестись на почве того, что жена — о ужас — утверждает что летом тепло), но тем не менее, обывателям всегда присуще делать выводы эмоциональные и не всегда логически и исторически обоснованные.

Однако подобные истории нередки и в научных кругах.

История, которую мы расскажем вам произошла около 120 лет назад в Берлине. Раввин Авраам Кайгер, являясь профессором кафедры библеистики и иудаики Берлинского университета, представил на суд своих коллег, как это полагается в академической среде, книгу. Книга называлась «Иисус и иудаизм». Эта книга была действительно чем-то новым как в науке, так и в иудаизме. Впервые за почти 2000 лет непростых иудейско-христианских отношений раввин, открывая Евангелие, исследовал его и высказал об Иисусе положительное.
Какова же была реакция его коллег?
Его коллеги, в основном, это были представители Лютеранского духовенства, не только осудили его книгу, но и добились увольнения ее автора из университета.
За что?
За то что что он описал Иисуса так, как увидел в Евангелии.
Он увидел Иисуса, родившегося в еврейской семье.
Он увидел Иисуса, живущего по иудейским законам и традициям.
Он описал Иисуса как хорошего человека, учителя и раввина.
Он достаточно хорошо оценил то, как Иисус знал и понимал Священное Писание.
Но. Было одно но.
Тот факт, что впервые в мировом богословии Иисус был представлен как еврей, вызвал у христианской аудитории негодование и непонимание.
Почему? Потому что читатели Авраама Кайгера имели определенное представление об Иисусе, которое не совпадало с предложенным в его книге.

Откуда же взялось и укоренилось «среднеевропейское» стереотипное представление об Иисусе?

Нам необходимо рассмотреть иудейский и христианский подход к донесению Писания народу.
В иудаизме Писание читалось по субботам в синагогах и человек, независимо от степени его образованности, слушал, что написано в Божьем Слове.
В христианской средневековой Европе истины Библии доносились несколько иначе. Во-первых, практически все «простые смертные» были неграмотны, а во-вторых христианская литургия до периода Реформации не была ориентирована на передачу каких-либо знаний. Кроме того, христианская Библия в тот период существовала, в основном на латыни и воспринималась прихожанами церквей как пение, как часть литургии, но не как что-либо понятное.
Каким же образом содержание Библии становилось известным народу? Через картины.
Поэтому до последнего времени библейские сюжеты были столь популярны в изобразительном искусстве. Так, например, в Русской академии художеств до середины 19 века вообще не было принято рисовать жанровые картины на темы отличные от античных легенд или Библейских повествований. Эта же традиция прослеживается и в европейском искусстве. Интерес к Античности был заложен в эпоху Возрождения, в то время как разработка библейских тем активно спонсировалась церковью. Результатом такого параллельного существования двух тем — Античность и Библия — стала эклектика — чисто внешнее соединение двух стилей. Гуляя по музею, где представлены средневековые европейские жанровые полотна, или рассматривая книжные репродукции, очень часто невозможно определить, не зная названия картины, где происходят действия и какие действия происходят. И античные и библейские сюжеты, как правило, изображались на фоне, ассоциирующемся с Древним Римом или Древней Грецией: колоннады, пейзажи Италии, разноцветные тоги на героях и европейские лица.

Воспитывающая сила изобразительного искусства известна. Доказательством тому является телевидение, газеты и журналы, занявшие место живописи, скульптуры и театра в современном мире. Сегодня СМИ способны идеализировать либо демонизировать любую личность или любой сюжет. СМИ способны менять и систему ценностей. Одним из самых «безобидных» примеров является массированная рекламная кампания «Сникерс» в 1990-е годы в СНГ, имевшая целью изменить отношение человека к шоколаду. В Советском Союзе шоколад считался лакомством, маркетологи же «Сникерса» старались изменить мышление потребителей, внушая им, что шоколадный батончик — это не лакомство, а возможность быстро перекусить. Успех этой рекламной кампании очевиден и считается хрестоматийным.

Похожий конъюнктурный сдвиг ценностей был целенаправленно выполнен в европейском коллективном сознании. Иисус-еврей был умышленно превращен в Иисуса-итальянца, Иисуса-англичанина, Иисуса-славянина и так далее. И этот сдвиг уже нельзя назвать безобидным.
Такой подход к религии — последствие эллинизации сознания народов, ставших «наследниками» и соседями Римской империи. Еще древние Греки, а затем и Римляне начали изображать своих идолов в виде идеальных, по их мнению, людей. Оговорка «идеальных, по их мнению» сделана не случайно. Греки, например, считали признаком божественности отсутствие эмоций, вследствие чего их скульптуры всегда имеют либо безразличные лица, либо легкую усмешку (обратите в этой связи внимание на современные иконы и европейские христианские журнальные иллюстрации).

В результате предпринятых таким образом усилий, не только Иисус «утратил» иудейские корни, но также и христианство осознанно расширило и углубило пропасть, отделяющую его от иудаизма, усугубляя и без того сложные взаимоотношения. Такой подход, вне всяких сомнений, был логически объясним, когда в Средневековье Церковь стремилась (весьма небезуспешно) к монопольному господству в Европе. Но такой подход совершенно неприемлем в современном мире. Это осознают представители самых разных церквей, пересматривая свое отношение к еврейскому происхождению Иисуса, и, наряду с этим, отношение к иудаизму.

Примером изменяющегося отношения к поднятому вопросу является одна из последних экранизаций Евангелия — мультипликационный фильм компании BBC «Чудотворец», практически свободный от «европеизации» евангельских событий или персонажей или, того хуже, от обвинений в чей-либо адрес.

Что дает читателю Евангелий понимание еврейского происхождения Иисуса?
Во-первых, возможность глубокого понимания текста, который был написан в условиях определенной культуры. Характерным примером является неверное понимание Нагорной проповеди Иисуса, где, по мнению некоторых, Иисус «критикует» ТаНаХ (Ветхий завет). В действительности же, многие места Нагорной проповеди — ничто иное как дискуссионные тезисы, высказанные как контраргументы против толкования Писания современными Иисусу раввинами, но никак не контраргументы по отношению к самому Писанию. К этой теме мы еще обратимся на страницах нашего альманаха.
Во-вторых, понимание, что Иисус был евреем и иудеем должно привести к уважительному отношению к народу Иисуса, к искоренению религиозного и секулярного антисемитизма.
И в-третьих, такое понимание будет способствовать выработке объективного подхода как к исследованию Библии, так и к развитию христианского вероучения.

Александр Болотников, докторант Еврейского Объединенного института,
Максим Гордиенко, главный редактор альманаха "Борух"