Доктор Роберто Д. Баденас: Остается ли древняя Тора Моисея действительной для современных христиан?
Профессор Роберто Баденас, специалист по Закону в посланиях Павла, бросает вызов традиционным клише.

Роберто Д. Баденас родился в 1943 году в Лирии (Испания). После специализированных филологических исследований в Испании, он посвятил свои исследования теологии и получил степень доктора философии в библейских исследованиях в Университете Эндрюса. Его хорошо известная диссертация по Римлянам 10:04 опубликована в журнале по изучению Нового Завета под названием «Христос: Конец Закона» [1]. В настоящее время он принимает участие в библейских исследованиях с европейской группой ученых.

Шабат шалом: Каково значение и авторитет Закона Еврейской Библии для Вас, как христианина в целом и как для адвентиста седьмого дня?

Баденас: Мне представляется невозможным ответить на этот вопрос за «христианство в целом» в силу его (христианства) разнообразия. Не все христиане признают одинаково одни и те же функции Закона Библии. Большинство христиан отказывается предоставлять Закону какую-либо роль в отношении спасения, но они готовы определить какое-то место для Закона в области этики.

Некоторые особенно подчеркивают его «негативные» аспекты, как судящие и осуждающие тексты, тогда как другие выводят свои «позитивные» аспекты, как выражение воли Божией по отношению к нам. Согласно классической формуле, Закон считается «отмененным» в его церемониальной составляющей, но вечно действенным в нравственном содержании.

Лично я, как адвентист, думаю, что Закон Божий по-прежнему играет важную роль в жизни верующего. Но реальность слишком сложна, и мы не должны сводить все к одному или другому ее измерению, чтобы не впасть в упрощенный редукционизм.

Шабат шалом: Остается ли Закон Моисея по-прежнему актуальным для христиан?

Баденас: Временный характер многих законов Пятикнижия признал даже иудаизм: все законы, относящиеся к жертвоприношениям, потеряли свою актуальность после разрушения Храма. Однако мы должны помнить, что понятие Торы не всегда охватывает ту же реальность в текстах Библии. Слово Тора не только определяет набор заповедей. Оно, в основном, касается принципов поведения, направления, которым необходимо следовать, способ хождения (оно часто связано с глаголом «ходить»). Закон выражает волю Бога по отношению к Его народу. Содержание Торы достигает своего полного значения в завете. Помимо древних предписаний, обусловленных социо-культурной средой древнего Израиля, всегда существуют нравственные принципы, имеющие вечную ценность и абсолютно актуальные для каждого.

Шабат шалом: Говорят, что отношение христианства и иудаизма к Закону имеет существенное различие. Что Вы об этом думаете?

Баденас: Существенная разница в отношении к Закону существует благодаря различным мессианским перспективам и различным точкам зрения на спасение. Вопрос заключается вот в чем: является ли послушание Закону условием для спасения или, скорее, следствием спасения, которое уже обеспечено? Это заявление кажется мне несправедливым и ложным, потому что оно идентифицирует иудаизм с законничеством. Мы, кстати, многому научились у еврейской мудрости по этому вопросу. Например, важность понятия избрания и принадлежности к избранному народу мне кажется интересной, поскольку подразумевает чувство ответственности, которое содержит очень важные ценности. Поэтому нравственность, рассматриваемая в этой перспективе, выражает верность Богу через послушание Закону.

Шабат шалом: Как Вы понимаете баланс между Законом и благодатью (или верой) с христианской точки зрения?

Баденас: Моя постановка задачи несколько близка к протестантскому теологу Карлу Барту. Я действительно считаю, что благодать предшествует Закону, и что Закон не является онтологически противоположным Евангелию. Противопоставление Закона и Евангелия скорее полезно. Закон сам по себе не противоречит вере, наоборот, он предполагает веру. Закон относится к разряду обещания и, следовательно, получает свою ценность от него. Дар Закона укоренен в даре благодати. На самом деле, Закон уже является проявлением благодати в том, что благодать направлена на благо мужчин и женщин, поскольку вытекает из благости Бога. Если мы примем во внимание тот факт, что дар Закона определяется как освобождение (выражение «Я вывел вас из земли Египетской» является истинным лейтмотивом Пятикнижия), то мы не можем рассматривать Закон как порабощение, потому что он усиливает освобождение Израиля. Закон помогает человеку оставаться нравственно свободным.

Шабат шалом: Действительно ли апостол Павел против Закона?

Баденас: Я не думаю, что Павел против Закона, - он против определенной концепции Закона. Похоже, что в какое-то время в Израиле произошли изменения в понимании роли Закона в завете. Из ситуации, когда послушание Закону является следствием завета, он переместился в ситуацию, когда послушание Закону стало почти условием завета. Это превращение Закона завета в завет Закона (в соответствии с формулировкой Джерарда Сиегуолта), кажется, стало совершившимся фактом для некоторых людей в Израиле уже в эпоху Нового Завета. Именно против законничества, определенного видения Закона и формального менталитета, приводящего к нему, боролся Павел. Он видит опасность религии самоправедности, религии дел.

Шабат шалом: Действительно ли Иисус отменил Закон?

Баденас: Иисус начал свое служение с того, что не собирался отменять Закон, но исполнить его (Матфея 5:17-20). Эсхатологическое спасение, о котором учили еврейские пророки и Новый Завет, не означает отмену Торы, но ее динамичное присутствие. Провозглашалось исполнение этого Закона, но никогда - его отмена. В соответствии с пророческим видением, этот Закон не отменен, но исполнен, потому что он всегда является частью будущего благосостояния верующего: «Вложу Закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иеремия 31:31-34, ср. Иезекииль 34:25-27; 36:25-27; 37:26-28).

Закон – это не эпизод на пути спасения. Он интегрирован с последним статусом искупленного человечества: «Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса» (Откровение 14:12). Как и древние пророки, Иисус не проповедует изменение Закона, но внутреннее и радикальное преобразование детей Божиих, чтобы они могли быть в состоянии исполнять волю Божию (Матфея 5:18, Луки 16:17). Его целью был не новый Закон, но новое отношение. Пророки и Иисус выдвигали одинаковое требование – послушание Закону, и говорили об одинаковом обещании, что Бог будет действовать так, чтобы сделать это послушание возможным. Спасение состоит, среди прочего, в возможности полностью исполнить волю Божью. По мнению некоторых переводчиков посланий Павла, Иисус должен быть концом Закона. На основании некоторых смелых заявлений апостола, которые они представляют как его последнее слово по этому вопросу, они думают, что те могут удалить Закон из христианской жизни: «Вы не под Законом, но под благодатью» (Римлянам 6:14) «Ибо Христос есть конец Закона» (Римлянам 10:4), «Ныне, независимо от Закона, явилась правда Божия» (Римлянам 3:21) и т.д.

Однако в действительности все намного сложнее. Такое толкование обязывает чтение этих текстов в отрыве от контекста. Я думаю, что ключ к пониманию Павла находится в различии, которое он проводит между спасением и нравственностью. Как Божья воля по отношению к человечеству, Закон все еще «свят, и заповедь свята и праведна и добра» (Римлянам 7:12). Но очевидно, что Закон не в состоянии спасти мужчин и женщин от греха. Эта роль принадлежит исключительно божественной благодати. Таким образом, власть Закона заменяется Божьим действием. «Как Закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего» (Римлянам 8:1-3). Павел показывает два отношения к Закону: отвержение и принятие. Критика в отношении тех, кто считает Закон условием для спасения, и повышение его роли как Божьей воли для всего человечества. Для Павла Закон остается непреходящим. Поэтому Павел не отвергает ни Закон, ни Израиль. Наоборот, он хочет быть верным обоим, и таким образом достичь первоначального смысла миссии последнего.

Шабат шалом: Какие элементы Закона Моисея по-прежнему актуальны для Вас?

Баденас: В Торе есть педагогические и культовые элементы, которые являются временными и преходящими, и элементами с постоянным значением, которые мы должны открыть и бережно хранить. Я думаю, что первый элемент, который делает Тору актуальной для верующего, это тот факт, что она - подарок Божественной благодати. Ее первая роль – дать народу Божьему структуру, позволяющую жить в завете и в свободе любви. Все признают нравственные ценности Торы. Христианские переживания по поводу Закона часто возникают из их обеспокоенности - как бы не впасть в законничество или не пойти на компромисс с благостью праведности по вере. Некоторые говорят, что Христос заменил Закон, другие говорят, что присутствие Святого Духа в жизни верующего делает Закон неуместным или, по крайней мере, превосходит Закон. Но человек, даже если он обращен (потому что он остается грешником), нуждается в подчинении себя абсолютной нравственности. Кто лучше, чем Бог посредством Своих Законов может гарантировать единство группы и моральные нормы для всех? Мы не можем, однако, согласиться с теми, кто считает, что послушание Закону означает оплачиваемую работу. Как Божественный идеал человеческой нравственности, в жизни, руководимой Духом, Закон может функционировать как объективное наставление, и даже как инструмент святости и реальной свободы.

Шабат шалом: И в завершение - личный вопрос. Чему учит Закон Библии Вас в Вашей личной и повседневной жизни?

Баденас: Я узнал из Библии, что цель Закона - выражение любви. Только через уважение к другим людям мужчины и женщины могут найти адекватные рамки (и пространство необходимой свободы) для межличностных отношений, которые желает Бог, и в которых мы нуждаемся.

Интервью провел Ричард Элофер,
пастор, президент Церкви Адвентистов седьмого дня в Израиле.

Перевод с английского Александры Обревко

[1] Тhe Journal for the Study of New Testament (Supplement Series, vol. 10, 1985), Christ: The End of the Law.